nikfi – Page 2 – NIKFI


Камера как оружие победы

 

За годы Великой Отечественной войны советские фронтовые кинооператоры отсняли три с половиной миллиона метров пленки, 500 киножурналов, 101 документальный фильм. Работали везде: в рядах пехоты и на огневых позициях артиллерии, в танках, на кораблях и даже на самолетах. О тех, кто рисковал жизнью ради сохранения памяти о буднях войны ‒ в специальном репортаже Станислава Анисимова.

Эта военная кинохроника запечатлела боевые операции Красной армии. Съемки «крылатых кинооператоров», позволившие нам увидеть войну с неба, изначально выполняли исключительно прикладные функции.

«Первая съемка была осуществлена оператором Николаем Вихиревым. Шли отчаянные бои, и было полное господство немцев в воздухе. Был такой отчаянный авиаполк, в который он пробился, это была его личная инициатива. И он осуществил первую съемку наших бомбардировщиков, которые расколошматили немецкую танковую колонну», ‒ рассказал киновед Валерий Фомин.

Р-5 ‒ самолет разведчик. Легкая деревянная конструкция, простое управление. Одно место для пилота, другое для штурмана. В его-то обязанности и входило ведение фото- и кинофиксации объектов наблюдения.

«Если держать камеру на весу, будут снимки смазаны, а здесь уже установлена конструкция, на которую можно было установить как фотоаппарат, так и пулемет», ‒ объяснил научный сотрудник Центрального музея Военно-Воздушных сил Александр Шмаков.

Что установить на турель ‒ съемочную технику или оружие ‒ штурману-оператору приходилось решать по ходу боя.

«Оператор Борис Шер вел такую съемку, налетели “мессеры”, стали со всех сторон атаковать наш самолет. А стрелка не было, и Шеру пришлось отложить камеру, взять пулемет, который был в самолете для стрелка установлен, отстреливаться», ‒ говорит Валерий Фомин.

На этой фотографии в руках у Бориса Шера американская камера «Аймо», схожие по конструкции аппараты в СССР камеру «КС-5» производил завод «Ленкинап». Сотрудник лаборатории визуальных эффектов научно-исследовательского кинофотоинститута Александр Зенин уточнил: «Отличается она только точностью изготовления механизма. Здесь допуски меньше, чтобы в мороз, зимой, эта камера могла работать».

Камера весила всего 5 килограмм. Одной бобины ‒ 30 метров пленки, хватало на одну минуту съемочного материала. Операторы устанавливали фокусное расстояние на бесконечность, ведь при съемке в полете стабилизировать ручную камеру было практически невозможно. Валерий Фомин отметил: «Невозможно было удержать камеру, когда входили в пике самолеты. Камера была у них в руках. Открывали фюзеля, откидывали и туда высовывались, снимали в упор. Их назад откидывало, прижимало так, силой воздуха, который врывался на этой бешеной скорости. И камера дрожала, справиться было очень трудно».

Скоростной бомбардировщик «СБ» набирал высоту пять тысяч метров менее чем за 10 минут. Развивал скорость ‒ более 400 километров в час. Для кинокамер были предусмотрены специальные люки. А если «СБ» вылетал на разведку, съемочный аппарат фиксировали снаружи. Александр Шмаков говорит: «Могли камеру устанавливать вместо прицела, который здесь установлен».

Специально для военно-воздушных сил американская компания «Белл Хауэлл» выпускала камеры «Аймо» с одним объективом.

«Она сама снимала все время, она была синхронизирована с мотором самолета. Совсем простая, здесь вообще нет никаких элементов управления. С помощью держателей крепится к самолету», ‒ рассказала хранитель фонда кинофототехники и предметно-материального фонда Музея кино Эмма Малая.

У американской авиационной кинокамеры был советский аналог «АКС-1». Для удобства пилота у «АКС» вместо съемного заводного ключа была ручка. Такие аппараты и снимали так называемые «результативные» кадры. Валерий Фомин уточнил: «”Результативные” кадры для авиасъемки ‒ это были результаты бомбежки. Вот сбросили бомбы: и что там? Что они получили от нас? Получай, фашист, гранату! Горит все, цистерны горят, танковая колонна горит, все в дыму, все в крошеве!».

Для работы с пленкой в полевых условиях были разработаны специальный проявочный бачок. В нем можно обрабатывать и негативное и позитивное изображение, на пленке двух форматов, в почти что боевых условиях. И даже ночью. Но чаще пленку отправляли в Москву, здесь ее проявляли в лабораториях и смотрели уже на стационарных проекторах, на самом высоком уровне.

Станислав Анисимов

Новости культуры